ХИРУРГИЯ

Ксимедон в лечении ожоговой болезни [1–3]. При применении Ксимедона у 112 обожженных ускорялось возрастание в периферической крови количества эритроцитов, уровня гемоглобина. Параллельно происходили положительные изменения лейкоцитарной формулы крови. Наиболее показательна их динамика при высоких цифрах лейкоцитоза. Как правило, на восьмые сутки показатели лейкоцитарной формулы приближались к нормальным. По срокам положительная динамика показателей периферической крови совпадала с улучшением общего состояния больных, с повышением аппетита и физической активности, а также с уменьшением жалоб на диффузные боли в мышцах и суставах. Одновременно появлялась тенденция к нормализации температурной реакции организма.

Отмечено более быстрое снижение уровня С-реактивного белка и сиаловых кислот, интенсивное нарастание содержания глобулиновой фракции белков. Наиболее отчетливые признаки улучшения функционального состояния печени наблюдались в стадии токсикоинфекции и ожогового истощения с обширными вяло гранулирующими и нагнаивающимися ранами на месте ожогов IIIБ степени. Положительные сдвиги в белковом обмене коррелировали с нормализацией других функциональных показателей печени (снижением уровней АЛАТ, ЛДГ и ЩФ). Зафиксирована тенденция к нормализации коагуляционной способности крови, которая приближалась к показателям практически здоровых людей. Ксимедон повышал активность фибринстабилизирующего фактора (ФСФ).

Сроки нормализации выработки факторов системы свертывания и антисвертывания крови совпадали с временем улучшения внешнего вида грануляций. Последние очищались от фибриновых налетов, становились более плотными, исчезала патологическая кровоточивость и легкая ранимость, отмечалась хорошая прилипаемость повязки. Для Ксимедона характерна выраженная стимуляция регенерации, которая происходила параллельно процессу очищения раны, о чем свидетельствует совпадение сроков полного освобождения от гнойно-некротических наложений с началом заполнения сочной грануляционной тканью, появлением признаков контракции и четкого эпителиального ободка. Хорошее качество подготовки раневой поверхности у больных с глубокими ожогами позволило производить успешную первичную аутодермопластику.

Ксимедон в лечении гнойно-воспалительных заболеваний. Под наблюдением находились 450 больных с гнойными заболеваниями костей (остеомиелит) и мягких тканей. Больные первой группы (350 чел.) получали Ксимедон, второй – метилурацил, третьей (контрольная группа) – только базисную терапию. Всем больным проводили общепринятое лечение. При наличии показаний выполнялись оперативные вмешательства: вскрытие абсцессов и флегмон, некрэктомия, секвестрэктомия.

У больных, получавших препараты пиримидинового ряда (первая и вторая группы), отмечалось более благоприятное течение раневого процесса: нормализация температуры тела к 5–7-му дню, исчезновение рентгенологических признаков воспаления (очагов деструкции) к 7–9-му дню в первой группе и к 10–12-му дню – во второй; при динамическом наблюдении от­мечался прогрессирующий остеосклероз, отражающий процессы остеорепарации. В контрольной группе воспалительный процесс протекал медленно: температура нормализировалась в среднем к 10-му дню, рентгенологические признаки воспаления полностью исчезали к 14–18-му дню. Большинству больных проведено оперативное лечение – вскрытие флегмон, абсцессов, некрэктомия. Послеоперационный период в разных группах протекал неодинаково. Отмечалось появление ярких, хорошо выраженных грануляций на дне раны в первой группе к 3-му дню и во второй группе к 4–5-му дню. В третьей группе грануляции появились с 5–6-го дня и были выражены слабее; полное заживление раны произошло на 4–6 дн позже, чем в первых двух группах.

К концу срока лечения (21–25-й день) отмечалась нормализация результатов клинических лабораторных анализов во всех трех группах. Иммунный профиль пациентов первой и второй групп приближался к показателям здоровых, но в разной степени. Так, количество Т-лимфоцитов, T-хелперов, показатели HCT-теста и РБТЛ в первой группе были достоверно выше, чем во второй, и равны показателям здоровых. Количество Т-супрессоров, иммунорегуляторный индекс (Т-хелп./Т -супр.), индекс стимуляции РБТЛ отличались как от исходных показателей, так и от показателей здоровых доноров. Величины вышеперечисленных показателей у больных третьей группы были достоверно ниже, чем в первых двух группах.

Местное применение Ксимедона при ранах и трофических язвах, ожогах и отморожениях, трещинах прямой кишки. Цель исследования – оценка клинической эффективности Ксимедона при местном применении на фоне проводимого комплексного лечения. Для этого Ксимедон использовали в форме:

• 5–10%-й мази на ланолино-вазелиновой основе; соотношение компонентов, мас.%: Ксимедон – 5,0–10,0; ланолин безводный – 40,0–45,0; вазелин медицинский – остальное;
• свечей;
• 5–10%-го порошка Ксимедона на тальке; состав: Ксимедон – 5,0–10,0; тальк – 90,0–95,0;
• 5–10%-го раствора; состав: Ксимедон – 5,0–10,0; вода дистиллированная – 90,0–95,0.

Препарат применяли у 87 больных (основная группа), страдавших тканевыми дефектами различного генеза и локализации. До поступления в клинику больные нередко в течение длительного времени безуспешно лечились различными лекарственными средствами. Проведенные микробиологические и цитологические исследования показали, что в раневом отделяемом чаще обнаруживались стафилококки, реже стрептококки в сочетании с другими микроорганизмами (кишечной и синегнойной палочкой, протеем и др.) с выраженной устойчивостью к антибиотикам пенициллиновой группы. Контрольную группу составили 50 больных, которых лечили 10%-й метилурациловой мазью, 5–10%-м порошком и 0,9%-м водным раствором 4-метилурацила. Всем пациентам проводилась комплексная терапия, основу которой составляло хирургическое лечение (некрэктомия, коррекция нарушенного венозного кровотока, ауто-, аллодермопластика, наложение вторичных швов).

Ксимедон наносился местно в форме пропитанных 5–10%-й мазью марлевых салфеток (первая группа) или 5–10%-го водного раствора (вторая группа), а также при промывании и орошении ран и язв, равномерном припудривании 5–10%-й присыпкой из расчета 0,03 г/см2 (третья группа). Поверх порошка на рану накладывали асептическую марлевую повязку. Частота смены повязок зависела от степени промокания марли: ежедневно – при наличии значительного раневого отделяемого, а по мере его уменьшения – через 1–2 дня. Водный раствор и присыпка препарата применялись преимущественно в первой фазе раневого процесса – при воспалении. В фазе регенерации использовались мазевые повязки, которые накладывались до момента образования здоровых сочных грануляций или до полной спонтанной эпителизации тканевого дефекта.

По мере очищения раневой поверхности от фибринозно-гнойного налета и устранения симптомов воспаления показатели периферической крови основной группы приближались к норме значительно быстрее, чем в контрольной. Местное применение Ксимедона влияло и на качественные изменения в микробном пейзаже отделяемого из ран и язв. Быстрее уменьшалась обсемененность гранулирующей поверхности микрофлорой, повышалась чувствительность последней к антибиотикам. Сравнительная оценка результатов лечения показала, что в основной группе больных процессы заживления протекали значительно быстрее, особенно у лиц, страдающих сахарным диабетом. На 3–4 дня раньше, по сравнению с контролем, появлялась интенсивная краевая эпителизация, грануляции становились ярко-красными, мелкозернистыми без признаков некроза. Цитологические исследования раневого экссудата указывали на значительное уменьшение и даже полное исчезновение микроорганизмов на фоне увеличения числа полибластов. Повышалась фагоцитарная активность нейтрофилов. Гистохимически установлено достоверное повышение активности ферментов, в том числе гидролитических (кислой фосфатазы) в клеточных элементах раневого дефекта. На 21-е сутки у 19 больных, которых лечили Ксимедоном, произошло полное заживление ран и язв, а у остальных произведе­на успешная аутодермопластика расщепленным лоскутом (в контроле, соответственно, на 28-е сутки у 10 чел.). В контрольной группе первичная аутодермопластика была успешной лишь в половине случаев.

В подгруппах основной группы больных: одних лечили мазью Ксимедона (26 чел.), других – порошком (20 чел.), – различий в средних сроках пребывания больных в стационаре не наблюдалось. Однако у первых было более интенсивное образование мелкозернистых грануляций, a у вторых – краевой эпителизации.

Таким образом, результаты проведенных экспериментальных и клинических исследований Ксимедона показывают, что предлагаемый препарат эффективен при местном использовании для лечения различных ран, язв, ожогов, отморожений и пролежней. Каких-либо осложнений при местном применении препарата мы не наблюдали. Единственным отрицательным свойством Ксимедона является кратковременное возникновение чувства жжения (чаще при назначении в порошке). Данное побочное действие не приводит к отмене препарата и не снижает его высокой лечебной эффективности. Препараты Ксимедона не обладают аллергизирующим действием на организм.

Заключение. Ксимедон, согласно экспериментальным и клиническим данным, значительно превосходит по своему лечебному действию аналогичные препараты, обладает выраженной анаболической и антикатаболической активностью, стимулирует эритро- и лейкопоэз, клеточные и гумораль­ные факторы защиты, оказывает противовоспалительное и антимикробное действие. Ксимедон может быть использован как средство ускорения заживления ран независимо от их генеза и локализации:

• при обширных раневых поверхностях, например, ожогах;
• агранулоцитарной ангине, лейкопении;
• изъязвлениях и некрозах, трофических язвах, трещинах заднего прохода, пролежнях, отморожениях, гангрене конечностей, особенно у лиц, страдающих сахарным диабетом;
• длительно незаживающих ранах;
• в до- и послеоперационном периодах для профилактики гнойно-воспалительных осложнений послеоперационных ран, особенно у больных с высоким риском несостоятельности швов брюшной стенки (анемия, сахарный диабет и др.) и желудочно-кишечного тракта;
• перед трансплантацией кожи.

Литература

1. Ксимедон в медицинской практике / С.Г. Измайлов, Г.А. Измайлов, М.Ю. Аверьянов, В.С. Резник Н. Новгород: Изд-во Нижегородской гос. мед. академии, 2001. 188 с.
2. Вяхриев В.С., Матвеенко А.В. Клиническое применение препарата «Ксимедон» в лечении ожоговой болезни // Аутодермопластика в клинической пластике. Казань: Полигр Изд., 1980. С. 41–46.
3. Клинико-лабораторное исследование эффективности Ксимедона в лечении больных с термическими ожогами / Р.И. Лифшиц, С.А. Клячкин, А.К. Однопозов и др. // Ксимедон. Казань: Изд-во ИОФХ АН СССР им. А.Е. Арбузова, 1986. С. 46–74.

к главной странице | к содержанию | к предыдущей странице | к следующей странице |